Светлана Козлова

То утро было серым, промозглым и начиналось с очередного звонка адвоката. Туман за окном его маленькой квартиры казался осязаемым — он смешивался с усталостью и чувством безысходности. Суд за право видеть сына измотал и отнимал силы. Ему казалось, что он тонет.

И в этот момент зазвонил телефон. Это был Лёха, друг детства.

— Слушай, я знаю, что ты в раздрае, — затараторил Лёха в трубку, не давая вставить и слова. — Но тут временная работа. На складе, коробки перебирать, документашка. Всего на пару недель. Мне одному там с ума сойти, выручай.

— Лёх, я не могу. Ты представляешь, что у меня сейчас в голове? Какая работа?

— Представляю. Потому и звоню. Надо двигаться, надо людей видеть. Пожалуйста. Для меня сделай. Умоляю.

Лёха никогда не просил просто так. И он сдался. С трудом заставив себя выйти из дома, он побрёл в сторону промзоны, даже не подозревая, что идёт навстречу главной встрече своей жизни.

---

В это же утро, в другой части города, зазвонил телефон у меня. Я как раз собирала сумку, чтобы ехать на биржу труда — поиски постоянной работы затянулись, и нервотрёпка с бесконечными собеседованиями уже вымотала.

— Алло, это отдел кадров, — голос в трубке был суетливым. — Срочно нужна девушка на временный проект. Учёт, документация. Та, кого мы утвердили, заболела, справку принесла. Выходить прямо сегодня. Справитесь? Решайтесь быстро, время поджимает. Мы в безвыходном положении.

Я на секунду задумалась. «В безвыходном положении». Это про меня. Я выдохнула и согласилась.

Я приехала на место чуть раньше. Меня провели в большую комнату, заставленную стеллажами, и сказали ждать напарника.

Он вошёл через десять минут. Уставший, с потухшим взглядом, поднял глаза, чтобы поздороваться с тем самым Лёхой, но вместо друга увидел меня.

Меня словно ударило током, но током тёплым, живительным, заставившим сердце биться по-новому.

В его взгляде не было наглости или оценки. В нём была глубина, усталость и... искра. То самое неуловимое «что-то», отчего у меня перехватило дыхание. Я вдруг поняла, что этот случайный день, этот душный склад, куда попала по чистой случайности, только что обрёл смысл.

— Здравствуйте, — сказал он хрипловато. — Я, наверное, ваш напарник. Друг уговорил подменить.

— Здравствуйте, — ответила я, — А я тут вместо заболевшей. Так вышло.

Там, где по всем законам логики и вероятности мы никогда не должны были встретиться, судьба сыграла свою самую гениальную партию. Она использовала для этого Лёхино упрямство, чужую простуду, чтобы столкнуть нас в одной точке пространства и времени.

Та временная работа закончилась через две недели, а наша любовь длится уже двадцать девять лет.

Для нас случайностей не бывает, мы помним тот самый день, когда двое «не должны были», но всё-таки пришли. Чтобы остаться навсегда.